Отмеченный сигилом  - Дмитрий Миконов

«А почему бы тебе действительно не взять девчонку с собой? – неожиданно предложила Марта. – Тебе-то я помочь смогу, а вот парням твоим туго придется в случае заварушки. А рыжая – искусница, каких поискать, это я тебе на полном серьезе говорю».

– Ладно, Невзра с вами… – Лаен обреченно махнул рукой и подумал, что не простит себе, если еще кого-либо потеряет. Знахарка действительно могла пригодиться. – Но если хоть раз, даже самую малость ослушаешься и не выполнишь приказ, пеняй на себя!

– Да, мой господин. Буду послушна любой вашей воле.

– Хорошо, – повторил Лаен и обвел оценивающим взглядом свой малочисленный, но, если разобраться, весьма грозный отряд. – Приказываю: выдвигаемся в город. Для начала мне нужно пообщаться с одним знакомцем…

Путь до таверны, где они с Ланью совсем недавно обедали и вспоминали невзгоды ее молодости, не отнял у отряда и четверти часа. Двигались молча, стараясь не привлекать внимания патрулей и городской стражи. Несмотря на поспешание, в лесном городе успело завечереть, и тени из дающих укрытие от дневного зноя превратились в опасные угольные росчерки, скрывающие неизвестность. Караванщикам повезло – мелкая рыбешка так и не набралась смелости преступить дорогу, а от встречи с крупной миловал прозорливый Невзра.

Внутри обширного зала в предзакатный час оказалось весьма многолюдно. В этой части Атрели по большей части собиралась чинная публика, не обремененная мыслями о скорой наживе, поэтому все выглядело вполне пристойно. Обогнув заполненные галдящими посетителями столы, негоциант сразу подошел к стойке, отделяющей общее помещение от кухни, и, не обращая внимания на вопросительно глянувшего слугу, громко позвал:

– Весс!

– Я здесь, господин Лаен! – Хозяин трактира шустро вынырнул из подсобки, будто белка из дупла. – Что желаете?

– Поговорить желаю.

– Тогда прошу за мной. – Трактирщик и глазом не повел, лишь сделал приглашающий жест в сторону кухни. – Я уже приготовил бутылочку отменного южного вина. Аромат Вольницы, прошу заметить-с!

Негоциант лишь усмехнулся подобной прозорливости со стороны ничем не примечательного владельца таверны. Донесли уже о их приходе. Впрочем, в Атрели у каждого имелись осведомители, без этого вести бизнес было весьма затруднительно.

Миновав кипящие котлы и снующих от стола к столу кухарок, хозяин отворил дверь чулана и пригласил гостей проследовать внутрь. Размер открывшегося взору помещения не соответствовал представлениям. Хитрая планировка позволяла скрыть от любопытных взоров множество укрытых тряпьем стеллажей с дозволенным и контрабандным товаром.

Пока караванщики рассаживались вокруг стола на колченогих табуретах, Весс неторопливо наполнил бокалы и вопросительно взглянул на негоцианта:

– Чем могу быть полезен уважаемому кочевому торговцу?

– Многим, Весс. Не сомневайся, твои труды будут оплачены сполна.

– Право, не стоит. Мой долг перед вами, господин Лаен, несоизмеримо больше, чем возможности простого владельца таверны, – учтиво возразил тот.

– Пусть так, но ты сильно принижаешь свои возможности, Весс. В любом случае говорю прямо – поможешь нам сейчас, и мы в расчете.

– Такая сделка дорогого стоит. Я весь внимание, господин негоциант.

– Мне нужно знать, кто в городе за последние сутки пытался продать вашуйские самострелы. Или с другой стороны – кто готов заплатить за них, если бы на рынке внезапно возникло подобное предложение.

Весс на мгновение задумался и обхватил пальцами морщинистый подбородок.

– В каком количестве?

– Десяток. Высшее качество. Гаттейское производство, доводка – мастеров торговой республики.

– Необычно. – Весс пожевал нижнюю губу. – У нас таких сейчас точно нет. Дорогие игрушки. Специальный заказ только если.

– Да, так и есть. Но он попал не в те руки. Поэтому мне жизненно необходима твоя помощь по их поиску.

– Мне потребуется некоторое время, – безапелляционно заявил трактирщик. – А пока отведайте вина с брусничным пирогом. Уверяю вас, пальчики оближете! Прошу меня извинить…

Склонив голову, он, пятясь выскользнул в общий зал, аккуратно притворив за собой дверь. Делать было все равно нечего, и караванщики принялись поглощать угощение. Стряпня и пряное вино действительно оказались высшего разряда, но Лаену из-за переживаний кусок не лез в горло. Чего нельзя было сказать о дозорных каравана и Лани, которые уплетали снедь за обе щеки.

Наконец хозяин вернулся. И не один. За его спиной топтался угрюмый лицом коренастый мужик вороватой наружности, у которого не хватало по локоть левой руки. Рядом от нерастраченной энергии приплясывал вихрастый парнишка лет четырнадцати от роду, с не по годам взрослым взглядом. Лаену он понравился. Пацан напомнил ему самого себя в далеком прошлом. А вот его напарник доверия не внушил.

Весс важно прошел на середину комнаты и молча указал глазами на негоцианта. Однорукий сдернул с головы мятую шапку:

– В Пытлинках ваши игрушки, господин.

– Проклятье! – Лаен с досады саданул ладонью по коленке. – Вот ведь свезло так свезло!

– Где это?.. – громким шепотом поинтересовалась Лань.

– Район особый такой, руины, подвалы застенков. Там тюрьма раньше была. Еще прадед нынешнего императора возводил, – наклонившись к девушке, вполголоса пояснил Рыба. – Большущая дыра, набитая всяким отребьем, как воз старьевщика хламом. Даже Безземельный граф там порядок до сих пор навести не может.

– Ты уверен? – Лаен внимательно всмотрелся в бегающие глаза мужика.

– Не вздумай нам врать! – поддакнула Лань. – У меня порошок особый есть, врунов на чистую воду выводить.

– Как есть, госпожа, – вместо однорукого неожиданно ответил пацан. – Нет нужды в недоверии. Среди нужных людей слушок прошел, мол, в питейной, что зовется «Дохлый Костеед», встреча важная готовится к полуночи. Все Пытлинки с обеда людьми атамана Трустино оккупированы. Морды бьют местным, стращают, с чем-то вострым не пущают близко. Я пошептался с одним знакомцем, говорит, батька их приедет оружие диковинное смотреть, от залетных торгашей. Точно ваша потеря, чтоб мне с места не сойти.

Однорукий мужик строго посмотрел на парня и попытался отвесить тому подзатыльник здоровой конечностью, но пацан отработанным движением шеи привычно ушел от наказания.

– Тебя как звать-то? – уважительно поинтересовался негоциант у паренька.

– Ишкой при жизни мать нарекла, упокой Единое Отражение ее душу. Так и вы зовите. А это дядька мой, Кресс Беспалый. Можно просто Одноруким звать, он не обижается.

– А почему Беспалый тогда? – подавившись пирогом, хрюкнул с дальнего угла Гузло. – Одной руки нет, а на другой вроде все пальцы в наличии имеются!

– А ты пошто интересуешься, пузан? – мгновенно ощерился малец. – Или грамотный шибко?